Михаил Звягин: «В «Рубине» никто не сидит на попе ровно»

— Ошибка ошибке рознь. Бывает, что в силу какого-то форс-мажора хоккеист допускает оплошность, но по задумке играет правильно, — отметил Михаил Николаевич в беседе с корреспондентом АСН «Тюменская арена». — Другое дело системные ошибки, когда человек из матча в матч делает неправильные вещи, хотя мы с ним об этом разговариваем, но игрок продолжает гнуть свою линию. В таком случае, для начала, этого хоккеиста не будет в составе. Ну, а затем, возможно, и в команде, вообще. Но надо понимать, что хоккея без ошибок не бывает, иначе на табло всё время был бы нулевой счёт. До ворот бы никто не доходил и такая игра никого бы не интересовала. Поэтому мы оцениваем неправильные действия игроков исходя из обстоятельств…

— Что скажете об игре защитника Александра Федотова, он прогрессирует?

— Я сейчас что-нибудь скажу, а Федотов решит, что он в полном порядке и снизит к себе требования. Он — игрок «второго лимита», таких в команде — десять человек. Должен каждый матч доказывать, что достоин места в основном составе. А для этого усердно работать на тренировках. Иначе мне будет безразлично, тюменская у него прописка или нет.

— Приходилось ли вам выгонять игроков с тренировки?

— Безусловно. Я не могу понять, как игрок может выходить на тренировку без души, энтузиазма и желания работать. Как можно лениться, делать всё спустя рукава, разгильдяйски относиться к делу? Этого я не принимаю, о чём все хоккеисты знают. Тренировка это — начало матча. Как ты занимаешься, так потом играешь. Особенно показательна раскатка в день поединка. Если я вижу, что хоккеист валяет дурака, вечером он не в составе. Для меня неприемлемо, когда человек может намного больше, чем показывает, сидит на «попе ровно» и не прилагает необходимых усилий. Сначала я молчу, но потом игрок может услышать много нелицеприятных слов, и будет выгнан с тренировки. У нас есть внутренние клубные правила, с которыми ребята ознакомлены. Они знают, что удаление с занятия — это штраф. Он не очень велик, идёт на общие нужды хоккеистов. Затем этот игрок выводится из состава. Если и дальше не происходит положительных изменений, мы с ним расстаёмся. В частности, аналогичная история произошла в прошедшем сезоне, когда команду покинул Артём Осипов. Если даже один человек нарушает дисциплину, это отвлекает от дела и расхолаживает всех. Тренировка превращается в фарс и лучший выход в такой ситуации — избавиться от такого человека. В принципе, во время сезона занятия у нас непродолжительные, порядка 45 минут. Мы работаем над кондициями и в тактическом плане готовимся к следующему сопернику. Но если даже такой короткий отрезок времени человек не может добросовестно заниматься своим любимым делом, то ему надо менять профессию, уходить из хоккея.

— У вас есть представлением о том, что такое идеальный «Рубин», как команда?

— Безусловно. В любой сложной игровой или бытовой ситуации мы должны оставаться единым целым, семьёй, сплочённым коллективом. Важно быть голодными до побед, испытывать запредельную жажду успеха. Игроки должны сочетать в себе умения и опыт профессионала, дух соперничества, честолюбие новичка, но, самое главное — жажда побед. Если игрок не обладает этими качествами, от него лучше освободиться. Нормально поговорить, объяснить наши требования. В общем-то, хоккеисты взрослые люди, всё понимают, никто не хочет сидеть на скамейке и протирать штаны. Я стараюсь всегда ребятам говорить всё в глаза. Бывает, что не очень лицеприятно, зато честно.

— Случалось такое, что прямота вам вредила?

— Конечно. Но по-другому я не могу. Хотя бывает, палку перегибаю, но что поделаешь. В конце 80-х начале 90-х годов прошёл школу жизни в Тюмени, в районе КПД. Сейчас уже трудно поменяться. Хотя работать над собой надо.

— Тем не менее, у вас заметна внутренняя доброта.

— Это с возрастом пришло. Прислушиваюсь к мнению старших товарищей, общаюсь с ними много. Но на самом деле тяжело человеку поменять себя, когда он уже сформировался. Хотя, если ты находишься в сфере внимания средств массовой информации, надо быть сдержанным. В этом плане я стараюсь, хотя в прошедшем сезоне всё-таки получил одно удаление. В позапрошлом их было два…

— Есть мнение, что средний уровень хоккеистов в России снижается. Что скажете по этому поводу?

— Хоккей меняется каждый год и то, что было актуально в девяностые, сейчас просто неприемлемо. Игра стала более быстрой, мобильной и силовой. Если раньше можно было спокойно стоять с шайбой у борта, то сейчас тебя просто сметут. Да, говорят, что хоккей стал «бей-беги», а вот раньше! Но ведь раньше и сама игра была менее скоростной и контактной. Хотя уровень высшей лиги действительно упал, во многом из-за лимита на игроков. Что такое 28 лет для хоккеиста? Это — самый расцвет, а его уже де-факто списывают. Получается, что большая группа квалифицированных ребят из лиги уходит, при этом она искусственно омолаживается. Уровень мастерства у новичков, как правило, ещё низкий. Но от нас это не зависит. Зато в этой ситуации объёмнее проявляется роль тренера, его умение поставить командную игру. Когда у тебя сменилась половина состава и пришли молодые хоккеисты, как я их называю, «спотыкашки», то надо подобрать адекватную тактику, чтобы команда звенела и давала результат. В противном случае — не будет тренера.

— Молодые игроки, прежде чем прийти в команду мастеров, лет 15 занимаются хоккеем. Тем не менее, пробелов у них масса. Как с этим быть?

— Если раньше в командах появлялись один-два молодых хоккеиста, то сейчас они приходят пачками. В общем-то, мастерство у многих не дотягивает, но, что делать, нужно ребят развивать, чтобы рос их профессиональный уровень. Скажу, что у нас состоялся довольно жёсткий разговор и с защитником Александром Ильиным, и с нападающим Иваном Степановым. Видимо, тюменская прописка начинает давить на них. Особенно в последнее время я не наблюдал у этих ребят какого-то роста мастерства и честно об этом им сказал. Да, вы ещё посмотрим, но если дальше будете продолжать в том же духе, вас не будет в команде, придут новые честолюбивые игроки из «молодёжки»…

— Простите ли вы неординарному игроку то, что никогда не простили бы хоккеисту со средними задатками?

— Во всём должен быть индивидуальный подход. Безусловно, нельзя запрещать человеку мыслить и действовать неординарно, если это приносит результат. Но такая игра не должна противоречить интересам команды, приводить к поражению. Индивидуальные действия нужно поощрять, но из общей тактической схемы они выбиваться не должны. Есть оборона, где нужно играть грамотно, в зонную защиту или персональную, средняя часть площадки и зона атаки. Вот там, пожалуйста, твори. Но если ты начнёшь в обороне обыгрывать соперника, терять шайбу, а команда будет пропускать голы, то с тобой придётся распрощаться.

— Тем не менее, почему в хорошем смысле слова «творцов» в хоккее становится всё меньше?

— Ну, это вопрос скорее к системе подготовки хоккеистов. Мы, как говорится, получаем товар на выходе. Например, если взять команду МХЛ «Тюменский Легион», то игроков, которые бы стучались в дверь «Рубина», особо не наблюдается. Но это пока. Возможно, через год или два такие ребята появятся, начнут расти, проявлять себя.

— Сменим тему. Известно, что вы уделяете большое внимание питанию игроков.

— Да, в раздевалке есть стол, на котором фрукты и продукты, содержащие «быстрые углеводы».

— А вы сами случайно не вегетарианец, мясо едите?

— Конечно. Правда, сейчас уже употребляю в основном белое мясо. Вообще, все человеческие слабости мне также присущи. Но я стараюсь питаться правильно и это уже стало частью моего образа жизни.

— В сутках — 24 часа. Сколько из них вы, хотя бы в мыслях, заняты работой?

— Все двадцать четыре. Особенно в сезоне, когда игры через день. После матча и до утра очень тяжёлое время, когда не удаётся заснуть. Прогоняешь всё через себя, анализируешь, что не получилось, каким образом всё изменить завтра, как подготовиться на послезавтра. А во время плей-офф, по большому счёту, вообще, не удаётся спать нормально. В самолете «вырубишься», подремлешь. Но я не один такой, это — специфика тренерской работы.

— Даже после очень напряжённых матчей вы нередко общаетесь с коллегами из стана соперников. Наверное, многих тренеров знаете лично?

— Да, со многими из них мы встречались на хоккейной площадке. Потом пересекались на учёбе. Жизнь такая штука, что, казалось бы, тренеров много, а на самом деле круг то наш узкий. Во время игры мы непримиримые соперники, но, как я всегда говорю, хоккей длится два часа, а остальное — жизнь. Мы хорошо общаемся, обсуждаем разные темы.

— Во время отпуска читаете ли вы книги или смотрите фильмы, не относящиеся к хоккею и спорту?

— Конечно. Сейчас, в условиях пандемии, из дома выхожу редко, поэтому смотрю кино, на которое во время сезона у меня не хватает времени. Например, много новых фильмов 2019 года. Что касается чтения, то, в основном, это книги, связанные с физиологией, построением тренировочного процесса. Художественную литературу, признаюсь честно, давно не читал, хотя надо бы.

— Вы говорите, что вас закалила юность, проведённая в одном из районов Тюмени, называемом в народе КПД (крупнопанельные дома). Приходилось драться?

—  Да. Я в районе Дома обороны старался не бывать, через мост за реку не ходил. По понятным причинам. Времена такие были.

— Современные подростки и молодёжь такой «школы жизни» оказались лишены. Но, может быть, от этого они менее крепки морально?

— Нынешнее поколение молодёжи воспитанно на иных ценностях. Но, с другой стороны, это очень хорошо. Да, в плане характера они теряют, но, опять же, сила духа — врождённое качество, закладывается родителями. Своим детям я бы не пожелал жить в том времени.

— Характером вы в кого, в мать или в отца?

— Отвечу так. Мой характер закалила жизнь, улица.

— На фоне ситуации с коронавирусом, у вас уже готов план подготовки «Рубина» к сезону, он четкий или пока предварительный?

— План такой чёткий, что чётче не бывает. Первого июля мы собираемся и начинаем не работать, а пахать.