Защитник мини-футбольного клуба «Тюмень» Андрей Соколов: «Меня уже лет пять называют ветераном»

Защитник оформил дубль, чего с ним не происходило с ноября 2018 года. Один из этих голов оказался ещё и спасительным. Его Андрей провёл в роли пятого полевого за 44 секунды до конца поединка.

— Ты удивительным образом из-за дисквалификаций или травм пропустил три последних матча «Тюмени», где были зафиксированы поражения с двузначным счётом. Про «Ухту» напоминать лишний раз не хочется, но подобные неудачи случались ещё дважды в гостевых встречах с екатеринбургской «Синарой» (5:10 и 3:10 — П.К.).

— Мы с пацанами это заметили. Они сказали, что я отскочил. Не знаю, есть ли в этом взаимосвязь или нет. Всё-таки я защитник. Это бы входило в мои прямые обязанности: не допустить какие-то голы и сократить количество моментов у наших ворот. Возможно, это связано, возможно, нет. Но, в любом случае, я не тот игрок, от которого глобально зависит результат команды. Да, могу спасти в каком-то моменте, но обычно исходы матчей решают футболисты другого уровня и другого амплуа. Я лишь просто выполняю свою работу и стараюсь быть помощником для нападающих.

— Что чувствуешь, когда не принимаешь участия в таких неудачных встречах?

— Для любого спортсмена — это огромная неприятность и проблема, когда такое случается. Поэтому я переживал также. Конечно, хотелось выйти на площадку и помочь одноклубникам. Я видел ситуации, где мог быть полезен, мог что-то исправить. С трибуны, тем более, всегда лучше видно, чем, когда находишься на площадке. В этом плане много мыслей возникает. Например, что получаешь карточки не самые нужные. Я в таких ситуациях с себя, прежде всего, начинаю спрашивать. Что если бы не получил жёлтую в предыдущем матче, то мог бы помочь и выручить сейчас.

— Не возникло в голове флешбэков встречи против «Ухтой», когда «Новая генерация» выиграла первый тайм — 3:0?

— Нет. Мне просто неприятно уступать. Я видел, что мы могли играть намного лучше. Надо было просто себя заставить. Я попросил ребят в раздевалке добавить активности и давления. И по итогу, не знаю, это произошло из-за моих слов или нет, но мы вообще не давали сопернику работать с мячом. У сыктывкарцев не получалось сделать больше 3 передач. Во многом поэтому смогли отыграться.

Но на самом деле я не понимал, что произошло в первом тайме. Мы должны были выигрывать в 2-3 мяча, а в итоге уступали — 0:3. Ладно бы ещё забили, но и этого сделать не удалось. Потому ощущалось напряжение. Лично я ждал и стремился к тому, чтобы забить первый гол. После этого всегда психологически что-то меняется. Этот матч не стал исключением — мы сравняли счёт. Я убеждён, могли и должны были вырывать матч. Потому что преимущество было колоссальное и по статистике, и по энергетике, и по голевым моментам. В первой игре мы превзошли соперника даже возможно больше, чем во второй встрече.

— Ты с годами стал чаще брать на себя инициативу обращаться ко всей команде в раздевалке?

— Не скажу, что много что-то говорю при всех. Но раньше свои мысли оставлял при себе. Однако последние сезона три-четыре об этом не думал. Просто сейчас, если есть что сказать, всегда делаю в разных формах, как посчитаю нужным. Мне кажется, что всё-таки заслужил это право — высказывать своё мнение и доносить его до ребят. Но опять же я не уверен, что всегда нужно это мнение говорить вслух. Далеко не всегда человек бывает прав. Есть другие люди, которые должны за это отвечать. Тренерский штаб. Я же должен делать свою работу. Не распылять энергию, не тратить её на какие-то другие вещи, а сконцентрироваться на себе.

— После ухода Ивана Милованова в московский клуб КПРФ к тебе от него перешла новая роль — действовать пятым полевым…

— Я до этого с Евгением Николаевичем (Осинцевым — П.К.) выходил в качестве вратаря-гонялы. Сейчас поначалу чувствовал себя немного не в своей тарелке. Но особых проблем из-за этого не ощущал. Я много играю в формате «4 на 5», и, как защитник, анализирую, какие вещи эффективны, а какие нет. Мне кажется, обладаю какой-никакой передачей, и могу быть полезен в этом компоненте футзала. Я всегда, когда на площадке, стараюсь просить партнёров действовать быстро с мячом. Постоянно всем об этом повторяю. Такое моё желание принесло пользу в игре с «Новой генерацией».

— В феврале тебе исполнилось 29 лет. Чувствуешь приближение страшного для многих спортсменов слова «ветеран»?

— Да меня уже лет пять так называют. Потому что я какой-то медленный и корявый, так меня характеризуют. Я на это не обращаю внимания. Какая разница, что говорят. Я люблю играть в футзал. Просто выхожу, делаю свою работу, как могу. Порой возникает в голове цифра 29. Внутренне удивляешься, что миллион лет назад переехал в Тюмень. Это даже немного волнительно. Но подобное состояние больше пяти секунд, как мне кажется, не держится. Я сильно на этом не заморачиваюсь. Считаю, что всё впереди. Стараюсь жить настоящим.

— У тебя нет возрастной планки, до скольки хотел бы играть? У того же Андрея Батырева, например, есть желание дотянуть до 40, чтобы выйти на площадку вместе с сыновьями…

— Да, очень прикольная цель. Но я так не размышляю. Никогда не знаешь, что будет через неделю, тем более через год. Живу сегодня. Планировать, конечно, надо, но всё может измениться: пойти наперекосяк или не так, как ты предполагал. Поэтому вообще никаких иллюзий не питаю. У меня в конце нынешнего сезона заканчивается контракт. Я стараюсь не думать о будущем, так как не знаю, что произойдёт. Мне ещё никто ничего не предлагал и не говорил. Когда приходят в голову такие мысли, я просто концентрируюсь на следующем матче…

Автор: Павел Кунцевич