Виктор Майгуров: «Золото пасьюта 1997 года вошло в историю»

Участником тех событий был двукратный призер Олимпийских игр, трехкратный чемпион мира Виктор Майгуров. Корреспондент АСН «Тюменская арена» попросил его поделиться воспоминаниями.

— Мне в какой-то мере повезло — я стартовал предпоследним под 72-м номером. Я еще не закончил первый круг, когда гонку прекратили. Очень обидно из-за этого решения было, конечно, Александру Попову, который явно претендовал на медаль. Долго его время было лучшим, и только Уле-Эйнар Бьорндален опережал Сашу. Но эти промежуточные результаты, как понимаете, аннулировали. На следующий день все снова вышли на старт под теми же номерами. К чести Бьорндалена он стал первым, а вот Попов через сутки уже не смог повторить свое достижение. Я занял четвертое место. Последним тогда отправился на дистанцию финн Вилле Ряйккёнен, которого вели по моему результату. В итоге финн выиграл бронзу.

— Это самое обидное четвертое место в Вашей карьере?

— Скорее всего, да. У меня было немного «деревянных медалей», а на Олимпиадах любая награда почетна и имеет гораздо больший вес, чем на чемпионатах мира.

— А какая из медалей на мировых форумах для вас самая памятная?

— Золото чемпионата мира 1997 года в Осрбли в гонке преследования. Пасьют тогда дебютировал на чемпионатах мира, поэтому мне посчастливилось стать первым чемпионом в этой дисциплине и попасть в историю. За счет прежде всего точной стрельбы (Майгуров закрыл все 20 мишеней-Прим.ТА) удалось опередить Сергея Тарасова и Бьорндалена.

— На Олимпиаде 2002 года в Солт-Лейк-Сити вы с одним промахом выиграли бронзу в индивидуальной гонке. И эта медаль стала единственной на тех Играх для наших биатлонистов-мужчин. Вы любили состязаться именно в этой дисциплине?

— Пожалуй, больше нравились контактные гонки — масс-старт, пасьют. Другое дело, что с опытом у меня появилась стабильная стрельба, и чаще удавалось показать хороший результат в гонках с четырьмя огневыми рубежами.

— Хорошая стрельба в контактных гонках — это ведь еще и крепкие нервы. Нередко на рубеже приходиться стрелять рядом с основными конкурентами.

— Это так, с психикой и выдержкой у меня все было в порядке. Поэтому тренеры в эстафетах доверяли выступать на первом этапе, на котором как раз важна уверенная стрельба.

— Когда поняли, что пора заканчивать спортивную карьеру? Это случилось после какого-то старта или постепенно пришли к такому решению?

— В принципе можно было заканчивать после Олимпиады 2002 года, но ближайший чемпионат мира проходил у меня дома в Ханты-Мансийске. И мы вместе с тренерами приняли решение, что завершу карьеру на мировом форуме в Югре. К тому времени я уже стал редко попадать на подиум, а занимать пятые-десятые места в то время для нас не считалось каким-то достижением.

— В Ханты-Мансийске вас целенаправленно готовили к эстафете?

— Нет, такой установки не было. В спринте я занял девятое место, став лучшим из россиян, поэтому по эстафете ко мне вопросов у наставников сборной не возникало. Пробежал я свой этап, может, не блестяще, но наша четверка, выиграла серебро, уступив только немцам 7 секунд.