Профессор Сергей Комаров: «Хоккей – это судьба»

Своими воспоминаниями о хоккейных забавах детства, а также о значении термина «Русская классика» и многом другом рассказал страстный спортивный болельщик, профессор кафедры русской и зарубежной литературы Тюменского госуниверситета Сергей Комаров.

— В силу того, что у нас есть такая категория, как «современность», русский человек обращён в будущее. Но, чтобы уравновесить процессы, мы смотрим и в прошлое. Это и есть классика, нечто образцовое. Она составляет фундамент жизни, связанна с корнями и национальной спецификой. Комплекс важных литературных текстов именуется классикой. Она всегда востребована, — рассказывает Сергей Анатольевич.

— Что приходит на ум, когда вы слышите о русской классике?

— Общий корпус текстов, всеми принятый стандарт. Вся наша литература — от Карамзина до Толстого и Достоевского. С чеховского поколения уже начинается русский модерн.

— В чём заключается особенность нашей классики?

— Комплексом христианских ценностей. Чёткое деление на добро и зло. Жертвенность, милосердие, исповедальность, стойкость, верность и так далее.

— Может ли в современной литературе появится хорошая книга о хоккее?

— Думаю, да. Ведь мы же снимаем достойное кино о хоккее — «Легенда № 17» о Валерии Харламове, Анатолии Тарасове и «Красной машине» в целом. Но достойную книгу должен написать не просто хороший журналист, а хороший писатель. Чтобы он ощутил хоккей как некую коллективную игру с большой буквы. Увидеть проблемы жизни и спорта. Ведь хоккей — это судьба! У жертвенного героя произведения должна быть система подлинных ценностей.

— Кто из писателей действительно болел хоккеем?

— Совершенно замечательный питерский драматург Александр Володин. Его мы знаем, как автора сценариев к фильмам «Осенний марафон», «Пять вечеров», «Старшая сестра». Он был страстным болельщиком. Редко когда пропускал хоккейные матчи.

— Почему в России так любят хоккей?

— Во-первых, у нас не так много успехов в футболе. Мы — северная страна. Здесь люди по-другому двигаются. В хоккее важна командность, силовое давление, подвижность и характер. Русского человека привлекает азарт, желание применить органическую силу. И, конечно, желание доказать миру, что мы в этом лучшие.

— Спорт, и хоккей в том числе, можно сравнить с искусством?

— Конечно! Это две сферы, придуманные человеком, в котором он может проявить себя публично. С фантазией и воображением. Хороший тренер должен видеть образ команды, которую он должен слепить. Заразить игроков идеей! В окружающей среде тренер стремится найти нужных людей. Собрать звенья, чтобы машина работала.

— Вы продолжаете следить за хоккеем?

— Я старый болельщик ЦСКА. Есть армейская команда и в Санкт-Петербурге, но я по старинке поддерживаю московскую. Сейчас мне 60 лет. И хоккей смотрю с десятилетнего возраста. А привычка, приобретенная в детстве, проходит через всю жизнь по инерции. Я вырос возле нынешнего театрального центра «Космос». Играли на открытом воздухе двор на двор. В Тюмени любили драться двор на двор, играть в хоккей. Гоняли не шайбу, а теннисный мяч, чтобы было менее больно — амуниции, конечно, не было никакой, играли в валенках. Сами, никто нас не организовывал. Я был самый большой во дворе, поэтому защищал ворота. Играли на свежем воздухе, на открытых площадках. Были морозы в 30 градусов и ниже. Но если ты любишь своё дело, то это тебя не остановит. Как и болельщиков, которые придут в воскресенье на «Геолог» посмотреть на «Русскую классику». Потому что хоккей дарит радость духовно-физического напряжения. Это очень по-человечески, очень понятно.

Помню, как вся Тюмень вымирала, когда сборная СССР сражалась с чехословаками. Смотрели все: и женщины, и бабушки. Наши выигрывали, и вы слышали эти крики ликования! Выходили на улицу, радовались, скандируя в форточки…

Хоккей даёт свободу. Особенно это важно для молодых мужчин. Женщины должны их за это понять и простить.