Главный тренер футбольного клуба «Тюмень» Виктор Тренёв: «Я уже давно не смотрю футбол просто так с попкорном»

«Тюменская арена» поговорила с Виктором Владимировичем о долгожданном возвращении в родной клуб, болезненном уходе из «Сибири», идеях Марсело Бьелсы, специфике Второй лиги и многом другом.

— На самом деле, это достаточно интересная история. Жизнь рисует свои сюжеты. Наверное, давно не то, что мечтал, а стремился к этому. Но не всегда это прямой и короткий путь. Пришлось много лет работать в качестве помощника, в том числе и здесь. Потом уезжал в другие города, работал главным тренером. Это был достаточно долгий путь. Но он был нужен для определенного опыта, чтобы вернуться сюда уже с определенным багажом знаний. Так сложилось, что после ухода из «Сибири» я был несколько месяцев без работы. И по результатам «Тюмени», наверное, сложилось так, что состоялось моё приглашение — буквально за тур до конца. Конечно, это очень приятно. Были и другие варианты параллельно. Но я даже не раздумывал. Потому что «Тюмень» — дом, родной клуб, за который я играл, где работал как тренер. Вся моя жизнь связана с этим городом. Я отсюда родом.

— Очень приятна поддержка болельщиков. Но скажу честно, что уже давно принял для себя решение не смотреть никакие соцсети. Не читаю комментарии на свои пресс-конференции не когда хорошо и не когда плохо. Понятно, что какие-то отголоски доносятся. Но я абстрагируюсь от такого. Сейчас, конечно, слышу поддержку. Приятно и важно для меня. Как местный, я хочу сделать для клуба максимум. Всё своё время сейчас посвящаю тому, чтобы возродить былые традиции команды, показать хороший результат и снова вернуться на тот уровень, который заслуживает клуб.

— Потенциально я к этому был готов всегда. Но, наверное, после многих лет работы, когда ощущаешь, что получил определённые навыки, обрёл опыт, то понимаешь, что способен быть главным тренером. Тем более, опыт у меня был в Красноярске, пусть и достаточно короткий, но успешный, когда удалось команду с последнего места поднять в середину таблицы. В Новосибирске был неплохой период, когда выполняли локальные задачи. Сейчас команде на финише чуть-чуть не хватило. Когда ты качественно проделываешь работу, уже понимаешь, что, если делал это в одном месте, значит, и в родном клубе потенциально способен. Появляется уверенность. И здесь только вопрос в том, когда пригласят.

«Уход из „Сибири“ — будто ушёл из семьи»

— Чем вы занимались после ухода из «Сибири», пока не было работы?

 — Все проводят так называемый творческий отпуск по-разному. Главное, чтобы он не затянулся, потому что тренер должен быть в работе. Тонус очень быстро теряется. Здесь важная составляющая — ситуация, в которой ты потерял работу и как расстался с клубом. В моём случае с «Сибирью» — отставка была неожиданной. И не предопределенная результатом. Все это отмечали. Четыре тура и четыре очка на старте такого турнира, как «золото» — не провал. В предыдущем розыгрыше мы стартовали точно так же. Потом выправили положение и первый круг закончили на втором месте. Я не хочу ворошить грязное белье, история была неприятной. И не футбольной, а закулисной. Больно и неприятно, потому что эту команду я формировал в течение полутора лет — три трансферных окна. Много времени и сил ушло на это. Честно скажу, первые два месяца из трех мне не хотелось даже погружаться в профессиональную тему. Я просто отходил от этого, так как сильно переживал. Пытался заглянуть в свои конспекты, чтобы подвести итоги своей работы и не смог. Получилось только спустя два месяца. Период был тяжёлый, но полезный в плане приобретения иммунитета в таких ситуациях. Конечно, новое приглашение я очень ждал. Но судьба распорядилась так. Высшая справедливость существует — оно пришло из родного клуба. Вдвойне приятно. Сил и эмоций много, есть нацеленность на работу и нет усталости. Готов работать круглыми сутками на благо родной команды.

— Не следили за «Сибирью» в стыковых матчах за выход в Первую лигу?

 — Если честно, болезненная составляющая оставалась. Поначалу я смотрел пару матчей после ухода, затем перестал. Было сложно. Вообще, на тот момент это было так, будто ушёл из семьи. И наблюдаешь со стороны за её жизнью. За итогами, конечно, следил. Но за содержанием — нет.

— Ваш прошлый уход из «Тюмени» с таким несопоставим?

 — Тот уход назрел. Я был готов к новому вызову, чтобы стать главным тренером. «Тюменью» на тот момент руководил другой наставник. И он показывал результат. Возглавить команду возможности не было. Клуб довольно успешно играл в Первой лиге к моменту моего ухода. К сожалению, потом всё изменилось. Это было логичное решение. Мы поговорили об этом с Александром Валентиновичем Поповым. Специально вернулся в Тюмень после переговоров в Новосибирске. Мы проговорили эту вещь — я ухожу не просто так, а именно за опытом, мне нужен новый этап. Дорога в клуб не была закрыта. Как видите, спустя два года получилось так, как мы и говорили.

— Под занавес осенней части на грани вылета из «золота» оказались и «Тюмень», и «Сибирь». И в случае определенных обстоятельств вы могли «помочь» друг другу. Как вы себя чувствовали в этой ситуации?

 — Я уже говорил, что иногда жизнь рисует такие сюжеты, что никакая драматургия не сравнится. Мы боролись за выживание, кажется, за три тура до конца приехали в Тюмень. И победив в этом матче, мы могли обеспечить себе сохранения места, а «Тюмень» могла лишиться её. Драматичный матч, который прошёл с преимуществом «Сибири», тогда мы проиграли. Для меня это был огромный спектр эмоций, когда выходил на родной стадион. Были очень смешанные чувства. Конечно, я работал на благо «Сибири», мы хотели выиграть. Но так сложилось, что борьба продолжалась практически до последней секунды первенства. По сути, мы своё дело сделали, а «Тюмень», к сожалению, недодержала концовку с «Текстильщиком». Так бы выбыл «Ленинградец», а мы бы остались. Эмоции были прожиты в очень широком диапазоне. Это был очень интересный опыт.

«В игре с «Аланией я ожидал меньшего»

— Тимур Касимов после своего назначения рассказывал, что никогда таких грустных людей не видел, как в раздевалке «Тюмени». А о чём подумали вы?

 — Я понимал, что ребята не в самом лучшем расположении духа. И в личных беседах, и на командных собраниях говорил, что состав собран точно не под то место, которое команда в итоге заняла. Это футболисты более высокого уровня. Последняя неделя была нацелена на то, чтобы познакомиться, немного постараться этим всплеском из-за смены тренера раскрепостить, заставить поверить в свои силы хотя бы на этом коротком отрезке, чтобы достойно провести матч перед своими болельщиками. Было крайне важно поставить позитивную финальную точку. Ребята услышали, считаю, что сыграли хорошо. Особенно первый тайм, во втором уже не хватило глубины скамейки, чтобы поддержать заданный нами темп.

Заключительный матч минувшего сезона "Тюмень" - "Алания" (2:2)

— Удивило количество травмированных?

 — Очень. Честно говоря, не ожидал. Восемь игроков, которые не могли принять участие в заключительном матче, являются основой стартового состава на тот момент. Как я и сказал, это сказалось на последнем матче с «Аланией». Скамейка была скудной, из-за этого не смогли дожать соперника. Но, честно говоря, я ожидал меньшего перед игрой. Ребята приятно удивили, услышали в плане эмоциональном, ментальном и игровом. То, что мы хотели, они показали. Думаю, что если бы в конце первого тайма реализовали тот момент выход в два игрока против вратаря с центра поля, то при 3:1 в раздевалку поспособствовал тому, чтобы довести матч до победы.

— Глава медицинского департамента ПФК ЦСКА Эдуард Безуглов говорил, что травмы игроков, как правило, являются следствием неправильного тренировочного процесса или же — стечением обстоятельств. Безотносительно проблем «Тюмени», как вам кажется, почему в команде может быть столько травм?

 — Придерживаюсь позиции, что в спорте, как и в жизни, всё достаточно закономерно. Я не хочу обсуждать работу предыдущего тренерского штаба, есть профессиональная этика. Не хочу говорить публично о чём-либо. Мы собрали данные о тренировочном процессе, у нас была такая возможность. Сделали определённые выводы. У каждого тренера своя методика работы. Сейчас мы будем выстраивать процесс подготовки с нашим видением, внося корректировки. Могу сказать, что на подготовительном отрезке в «Сибири» был опыт, когда мы так провели сборы, что у нас не было ни одной мышечной травмы за два месяца. Это был впервые в карьере, мы даже внутри тренерского штаба удивлялись, шутили и где-то хвалили друг друга. Хотя мы работали без датчиков, у нас не было никакой системы мониторинга. На опыте, интуиции, взаимодействии с футболистами прошли этот этап. Шутили, что надо распечатать эту подготовку, повесить в золотую рамку. Но это, наверное, стечение определённых обстоятельств, определённая закономерность. Будем стараться минимизировать эти вещи, потому что травмы в подготовительный период — очень неприятная вещь. Футболисты вылетают, пропускают, потом приходится добирать по ходу сезона.

— Перед заключительным матчем прошлого сезона вы говорили, что проанализировали игры «Тюмени». Сильная и слабая сторона той команды, на ваш взгляд?

 — Сильная сторона — это, прежде всего, сами футболисты. Собранные игроки — очень качественные для этого уровня. Точно. Я думаю, что этим составом при правильной работе и их оптимальном состоянии можно спокойно и достойно играть в Первой лиге. Второе — индивидуальное исполнительское мастерство. Ребята способны делать определенные вещи. Другое дело — идеи тренерские. Как они накладываются на качество футболистов, это уже другая составляющая. Возвращаясь к профессиональной этике, мы не оцениваем тот период, сейчас будем строить исходя из своего видения. Из негативного — почему-то в последних турах, возможно, игроки почувствовали неуверенность от того, что вроде и футболисты рядом хорошие, игра какая-то есть, и моменты создавали, но реализация подводила. Кажется, и переигрывали соперников в каких-то матчах, но не реализовывали моменты. Наверное, психологически немножко подсели, и это угнетало. Я это отметил, когда пришел в команду. Видно, что ребята разочарованные. Правда, печальные какие-то, потому что ждали большего. И от себя, и друг от друга, и болельщики, и руководство клуба. Наверное, это на них давило. Это самая главная проблема, которую нам сейчас предстоит решать, потому что достаточно большая часть этих футболистов продолжит с нами работать.

— Большая группа игроков отправилась на выход.

 — Причины разные. Кто-то сам изъявил желание, пошёл на повышение, с кем-то просто не договорились по условиям продления контракта, не устроила новая сумма. Давайте объективно. Если команда за календарный год из первого дивизиона опустилась до «серебра» второй лиги, это очень больно. И руководству неприятно, и болельщикам. Мы не можем повышать условия за отрицательный результат. Это сложно. Конечно, некоторые игроки не хотят идти на понижение. С кем-то расстались, потому что посчитали, что под нашу модель они не подойдут. Не потому, что они плохие. А просто не впишутся в мои идеи. С кем-то, в ком вижу потенциал, до сих пор ведем переговоры. С кем-то уже договорились. Кто-то попросил время на размышление, у кого-то есть предложения из лиг выше. Всё в динамичном процессе. Ведём тщательный отбор. Я стараюсь продумывать каждую кандидатуру вместе с руководством. Исходить из финансовых возможностей, чтобы оптимально собрать команду, которая будет единым целым с идеями.

— Насколько уход Александра Бема — критическая потеря для команды?

 — Саша пошёл на повышение. У него закончился контракт. И нам было понятно, что Вторую лигу парень уже перерос. И, наверное, даже не сейчас. А значительно раньше. Мы за него рады. Будем переживать и болеть. Ну и компенсировать эту потерю приглашением новых футболистов.

Бывший капитан "Тюмени" Александр Бем

— Какие позиции нуждаются в наибольшем усилении?

 — Первое — мы не уйдём от правила «лимитчиков». Два молодых футболиста. Я придерживаюсь мнения, что нужно определить позиции, которые будут лимитными. Две из одиннадцати позиций на поле мы «лимитим». И ищем два-три кандидата. Из оставшихся взрослых футболистов складываем калейдоскоп — тех, кто остался, там же составляем список кандидатов. Я делаю это вручную — срезы по лигам, отсматриваю и просеиваю тех, кого можем взять. Составляю шорт-лист из Первой лиги, Второй «А» и «Б». Потом уже разговариваем с агентами и футболистами. Такой тщательный процесс, который занимает практически круглые сутки с коротким периодом на сон.

«Счастливые люди — смотрели «Реал»

— Спрашивать, смотрите ли вы чемпионат мира по футболу сейчас, смысла нет?

 — Да (смеётся). Меня спрашивали, когда я работал главным тренером в «Сибири», смотрел ли я Лигу чемпионов. Например, как там «Реал» забивал. Я отвечаю: «Вы счастливые люди, смотрели „Реал“, а я ещё раз пересматривал наш прошлый матч в очередной раз». Когда ты главный тренер, у тебя очень мало времени на то, чтобы смотреть что-то параллельно. Тем более, я считаю, что чемпионат мира в плане тренерский вещей менее информативен, чем клубный футбол. Еврокубки более информативны, там более структурная работа. На чемпионате мира собрались, провели сборы с лучшими игроками, но они ведь не постоянно вместе находятся в команде. Поэтому даже если я что-то смотрю, выбираю в европейском футболе несколько образцов, в которых вижу тренерские идеи созвучные мне. Смотрю все игры по ходу сезона, делаю пометки, нарезки, потом показываю футболистами.

— За какими чемпионатами обычно следите?

 — Больше смотрю немецкую Бундеслигу. Один сезон работали по «Лейпцигу». Много созвучных идей — работа в переходах, интенсивный футбол, прессинг, контрпрессинг. Это все совпадало с моими идеями, тогда там работал Марко Розе. Потом он ушел оттуда, я переключился на другой клуб. Увидел Кристиана Ильцера в «Хоффенхайме», в этом сезоне вели эту команду. У меня был аналитик, мы делали нарезки, смотрели с игроками, пытались применить это. Я уже давно не смотрю футбол просто так с попкорном. Даже если включаю что-то посмотреть, то беру ручку, бумагу и провожу время с пользой.

— Сколько часов в день вы смотрите футбол?

 — Очень много. Сейчас этап такой — организационная часть очень много занимает. Смотрю чуть меньше. А когда идёт сезон — постоянно в этом. В тренировочных планах, в просмотре предстоящего соперника, в разборе прошедшей игры команды. Какие-то старые материалы поднимаешь, что можно ребятам показать. Это такой постоянный процесс, и очень важно в нем поддерживать постоянство и интенсивность. Потому что я замечал, как только ты чуть вылетаешь из этой динамики, сразу такой снежный ком накатывает и захлёстывает. Здесь не расслабляться, только постоянный тонус.

19 дней с семьёй в первом сезоне в «Сибири»

— А как вы разгружаете голову?

 — Честно, когда идёт сезон, когда идёт подготовительный период, без всяких там купюр, я не отдыхаю. И самое интересное, бывает, мысли набегают иногда, когда только на сон выделяешь пять-шесть часов. И еще способствовало тому, что последние два года провел вне дома. В Новосибирске ничего не отвлекало от работы. К сожалению, нет семейных каких-то вещей, близких не видишь. Когда я уехал в «Сибирь» в первом сезоне за год семью видел 19 дней. Если ты не видишь родных, жертвуешь, тогда надо в работе что-то чего-то достигать, иначе зачем тогда это все? Должна какая-то быть эффективность. Когда я получал лицензию Pro, мы учились с Виталием Витальевичем Кафановым, он работал очень долго в штабе Бердыева. Он — образец, рассказывал, что они ночами не спали, круглыми сутками работали. Люди просто полностью поглощены были работой. Возможно, это перекос. Но чтобы добиваться каких-то результатов, надо работать. Второе — когда что-то захлёстывает, надо отдохнуть, расслабиться, там какое-то время себе уделить. Но вот этот этап, когда два с половиной месяца я был без работы… Отдыхаешь неделю, две. А потом этого начинает не хватать, телефон молчит. Потом начинаешь понимать: лучше в нон-стопе, в тонусе, когда звонит телефон, когда куча вопросов к тебе. А некогда в вакууме, в прострации и не понимаешь, когда снова включишься в работу. Лучше так, чем без дела.

— Всё же у Виталия Кафанова, как выяснилось, хватило времени на три семьи одновременно…

— С пониманием, потому что все мои успехи в карьере связаны с семьей. Близкие очень поддерживают во всех ситуациях. И в период, когда без работы сидел. Уже где-то, честно говоря, нервничать начинаешь, и это может где-то отражаться. Хотя я старался это не переносить в семью, все равно это аура — папа переживает, трудоголик без работы сидит. Они это стойко переживали, поддерживали. Мы с супругой каждый день проговаривали эти ситуации, рассуждали, что все наладится, все будет хорошо. Сын поддерживал, семья очень большую роль играла. И они очень обрадовались, что сейчас папа при работе. Ещё и дома. Для них это большая радость и гордость.

— В это межсезонье у нас закрылись две профессиональные команды — молодёжная хоккейная команда «Тюменский легион» и женская волейбольная «Тюмень». Насколько тяжело даётся комплектование состава?

 — Слишком глубоко в финансовую составляющую не погружаюсь. Но определённое сокращение бюджета связано с тем, что результаты не были показаны. Как можно говорить о каком-то повышении или даже поддержании, если результаты идут вниз? Поэтому мы договорились, что сначала какой-то результат дать, чтобы просить чего-то. Я всегда придерживался этой позиции. Это объективно. Показываешь результат — доходы идут вверх. Исходим из тех ресурсов, которые имеем. Эту лигу очень хорошо знаю, в ней работаю уже последние два года и знаю уровень зарплат, инфраструктуры. «Тюмень» — очень достойный вариант. Несмотря на какое-то понижение, есть команды, которые в этом плане в худших условиях. Спокойно ведем селекцию, понимая, что у нас очень достойные условия. Люди к нам пойдут. И не только на условия, но еще и на то, что, объективно говоря, со многими ребятами из этой лиги знаком. Многие работали под моим руководством. Личными какими-то разговорами, телефонными звонками могу на свою сторону ребят расположить. Думаю, мы спокойно сформируем состав под наши идеи и ресурсы, наше видение боеспособный коллектив.

О снижении класса в российском футболе

— Раньше говорили, что существует большой дефицит нападающих. Нет ощущения, что сейчас ещё есть проблема с защитниками?

 — Откровенно говоря, это не только мое наблюдение, в силу ряда причин, том числе изоляции, есть определенное снижение класса. Как бы это печально ни звучало, это касается всех лиг. Поэтому дефицит наблюдается на многих позициях. Мы надеемся, что сейчас будет молодое поколение, все-таки академии ведущие работают, появляются звёздочки. У нас страна большая, ребята есть. Просто очень много времени на отбор футболистов уходит. Когда у тебя на подготовку и сбор команды три недели, конечно, хочется укомплектоваться максимальным числом ребят, которых ты знаешь, которые под твоим руководством играли, либо которые против твоей команды играли. Когда готовился к матчам, разбирал их. Стараемся с этими футболистами на первом срезе договориться. Быстрее взять понятных футболистов, качественных, которых знаешь. И включиться в процесс подготовки. Чем отсеивать, на просмотр вызывать. Это еще дополнительное время. Дальше будем добирать футболистов, которые нам подойдут.

— Насколько те нападающие, которые остались в расположении команды после минувшего сезона, подходят для решения задач? Как минимум — вернуться в золото.

 — Возвращаясь к вопросу о травмированных тех нападающих, которые сейчас у нас остались, по сути, Кирилл Боярских, Максим Дмитриев и Максим Абакумов. Абакумов — молодой парень, еще потенциал его до конца не понятен, надо посмотреть его в работе. Я пришел, когда Дмитриев был травмирован, он очень долго не играл, почти весь отрезок сезона пропустил. Я не понимаю пока, в каком состоянии, что он может. Когда я пришел, Боярских тоже был травмирован. Я не видел их деле. В любом случае, даже если эти ребята останутся, как минимум, один-то точно, наверное, два нападающих нужны. Возвращаясь к вопросу по лимитчикам, возможно, в атакующей группе как раз и будет эта позиция молодого игрока.

Кирилл Боярских

— Год назад Николай Иванов, возглавлявший дубль «Тюмени», перешёл в тренерский штаб основы, чтобы помогать молодым игрокам адаптироваться во взрослой команде. Но из молодёжи, кроме Боярских, толком никто и не играл. Какие планы на дублирующий состав сейчас?

 — Это очень близкая для меня и понятная тема. Потому что еще в 2017-18 году я возглавлял дубль, когда работал помощником в «Тюмени». И была идея Александра Ивченко, чтобы я должен быть как бы мостиком между дублем и основой. Мы достаточно успешно тогда поработали. Начали с того, что всех ребят старших возрастов, которые были на выходе, просеяли, отфильтровали, оставили. Вдобавок завели группу 2001-2002 года. С этого потока потом там Александр Бем и Вячеслав Бардыбахин заиграли. Были Карпов, Глухов, которые продолжили играть. В основу много ребят подтягивалось, два очень плодотворных года. Этот опыт я потом перенес на работу в «Сибири». Я всегда этого придерживаюсь — максимальное количество молодых местных футболистов. Но если они соответствуют. В Новосибирске Артём Иванов за неплохие деньги ушёл в Первой дивизион в Уфу. Он за год так спрогрессировал. Когда я сюда вернулся, мы начали со встречи с тренером дубля. Оговорили список потенциальных кандидатов из тех, что есть. Сейчас там 10 футболистов, 3-4 будут на постоянной основе работать с основой. В том числе, на сборах. Остальные — точечно периодически подключаться. Это очень важная часть работы. И на это надо внимание уделять, сто процентов, и мы будем это делать.

— Что с вратарской линией?

 — Сейчас два вратаря — Никита Янович и Валерий Кокарев. Сейчас с ним знакомимся, смотрим, формат взаимодействия тоже продумываем. Но очевидно, что нам нужен еще один голкипер. Скорее всего, это будет взрослый вратарь в конкуренцию Никите Яновичу. Плюс два молодые парня с одинаковыми шансами. Мы всегда всем даём одинаковые шансы, неважно, какой возраст.

— Уход Максима Едапина — чья инициатива?

 — Наше тренерское видение. Мы с Максимом давно знакомы, с уважением к нему относимся, но посчитали, что во вратарской линии нужны изменения.

 — Местный специалист, мы с ним давно знакомы. Плюс сейчас идём по пути финансовой оптимизации. Футболисты максимально местные должны работать, если они соответствуют уровню, также и тренерский штаб. Если люди соответствуют, почему нет? Качественные футболисты и тренеры, соответствующие высокому уровню относительно российского чемпионата, они задействованы в Первой лиге, идут на большие деньги, мы не можем себе такие зарплаты позволить. У меня есть люди, которые помогали в других командах, есть, кто не помогал мне, но я готов потенциально пригласить их сюда. Но они специалисты высокого уровня. И на сегодняшний день, во-первых, задействованы в других клубах, во-вторых, уровень притязаний по финансам достаточно высокий.

Тренер вратарей футбольной "Тюмени" Владимир Бабанов

«Футбол не обманешь»

— По ходу весенней части были разговоры о том, что если вернуться в «золото» не получится сейчас, то ничего критичного не будет. Имеют ли место быть подобные «стратегические» разговоры или же всё-таки решать задачу надо здесь и сейчас?

 — Мне часто спрашивали об этом формате. Есть плюсы и минусы. И, честно говоря, мне он не очень симпатичен. Лучше бы создали гладкий турнир из 18 команд, если хотели конкуренцию составить. Объединили бы «золото» и «серебро». Со всеми тренерами общаемся, это очень нервный в эмоциональном плане турнир, где каждая игра как финал. Собрали команды в равноценную десятку — четыре вылетает, шесть остаётся. Я задавал вопрос: «Представьте, вы в Первой лиге такое сделаете. Что там начнется?» Может быть, это интересно для болельщиков, но по опыту — Вторая лига нужна для воспитания кадров для более высших лиг. Когда идет такой замес, грубо говоря, то здесь уже не до красоты, не до качества игры, не до развития футболистов. Каждый тренер дорожит своей работой, дорожит результатами. На кону очень много: будущее клуба, финансовая составляющая. Пример — «Форте» заняло 10 место, хотя у них были амбиции, команда исчезла. Сейчас с «Кубанью» то же самое. Очень большие ставки на кону, и качество игры уходит на второй план. Я просто это вижу по буферу, когда начинаются решающие игры. Да, конкуренция — это хорошо, но излишняя эмоциональная составляющая идёт в минус, чем гладкий турнир, как в Первой лиге. 34 тура — у тебя есть время выстроить определенные вещи, на дистанции что-то исправить. Мне кажется, это лучше.

Мы проходили это «Сибирью». Нам говорили — зачем зимой выходить «серебра», а потом в этом жестком турнире осенью участвовать? И получилось так. Осенью в последнем туре бились до последней секунды. Но мы сразу поставили себе задачу — футбол не обманешь, мы играем максимально. Мы специально не хотели занять пятое место, не попасть в четверку. А уверенно прошли весь турнир на первом-втором месте. И со второго места зашли в этот сложный турнир -осенью в «золото», там уже бились до конца. По мне, это правильно. Ты не обманешь футбол. Если ты начнешь хитрить, кто гарантирует, что, оставшись в «серебре», на следующем отрезке не окажешься уже в 2Б? Футбол может за это наказать. Специфика турнира располагает к этим мыслям, но на практике надо играть на максимуме, давать результат.

— А это может в каком-то смысле расслабить команду? Всё-таки не решим задачу сейчас, будем ещё шанс потом. Хотя ведь ко Второй лиге Б «Тюмень» сейчас гораздо ближе, чем к Первой.

 — Когда продумывали этот турнир, наверное, закладывали конкуренцию, повышение уровня соревновательности, интереса к турниру. Но очень много подводных камней по ходу вылезли, про которые мы говорили. Даже вспомнить ситуацию «Челябинска» с «Машуком», по-моему, в последнем туре специально играли на поражение. Так регламент был составлен, что им надо было проиграть, чтобы избежать стыков и выйти напрямую. Эти подводные камни вылазят, это неправильно. Здесь не должно ничего расхолаживать. Надо играть на победу, а там дальше будь что будет.

— Когда-то давно в интервью «Тюменской арене» вы сказали, что вам нравится философия Марсела Бьелсы. Что-то изменилось с того времени?

 — Поменялось в том плане, что, когда работаешь и на практике проверяешь определенные идеи, конечно, они трансформируются и дополняются. Но базово мне она до сих пор очень близка. Очень много я взял от философии этого тренера, до сих пор продолжаю штудировать его материалы. Все соперники знают об этом — в плане построения игры, в позиционной атаке это именно его идеи. Меня спрашивают, в какую схему мы играем. Отвечаю — в разных зонах поля играем в разную схему. У нас есть базовая, от которой мы отталкиваемся. А дальше я вам ничего не буду рассказывать, наблюдайте, смотрите, разбирайте, почему я вам должен давать вам подсказки? Кто разбирает, понимает, что мы делаем на поле, у нас не стихийная игра. В каждой команде, начиная со сборов, мы прорабатываем все блоки игры и в каждое трети поля, в атаке, в обороне, в переходных фазах, игроки понимают, как выстраиваемся и что мы хотим.

— Какой футбол хочется видеть сейчас в исполнении «Тюмени»?

 — Здесь можно разные красивые эпитеты подбирать. У меня есть свои идеи и понимание, которые уже отработаны на практике. Тем более, в этой лиге. Хочется с таких позиций относиться к содержанию игры: я — болельщик пришёл на стадион, сел на трибуну и мне не хочется уйти после первого тайма. Чтобы был драйв, чтобы действительно игра зажигала болельщиков, что были идеи. Я думаю, что даже после перерыва того первого матча в качестве главного тренера против «Алании» болельщики не хотели уходить. Были эмоции, были скорости. Вот в такой футбол хочется играть, но на самом деле, он должен быть сбалансированный. Атакуя, мы должны думать об обороне, переходные фазы очень важны. Обороняясь, должны думать, как будем выходить в быстрые атаки. Футбол сбалансированный, умный. И, подбирая футболистов, я тоже акцентируюсь на том, что игроки должны быть многофункциональными. Приоритет всегда отдают тем, кто может играть на смежных позициях. Мы никуда от этого не денемся, в профессиональном футболе игра должна давать результат. Вот это сочетание — не просто добывать результат определенными компонентами, а, но и совместить качество игры, тогда это топ-команда.

— В футболе, как и в любом другом виде спорта, от любви до ненависти — один шаг. У вас продолжительная карьера игрока, сейчас вы — главный тренер. Кто чаще балансирует на этой грани?

 — У тренера ответственности больше. Тем более, у главного тренера. Стрелы критики при неудачах обычно летят в него в первую очередь. Когда все хорошо, тогда хвалят игрока и тренера. Когда плохо, в главного тренера несется больше. Это по опыту (смеётся). А мудрый тренер должен брать это на себя и прикрывать футболистов. Я всегда говорю игрокам: «Болельщики приходят смотреть не на то, как я стою на бровке. Смотрят на поле, футболисты — главные действующие лица». Мы наставляем, даем идеи, а реализуют уже они. А когда случаются неудачи, не убирают же половину команды или всю целиком, например. Увольняют главного тренера, меняют штаб. Это правила игры, мы их принимаем. Футболисты несут свою долю ответственности, игроки — свою. Этим и прекрасен футбол.

Автор: Мария Минухова

Фото: ФК "Тюмень"